Скромная табличка «Музей «Наследие» — портал в иное время. Здесь, среди стендов, увешанных пожелтевшими фотографиями, и стеллажей с гильзами, будто еще хранящими запах пороха, время измеряется не уроками, а днями июня 1941-го, километрами отступлений и именами тех, кто встал на пути стального вала вермахта. Но сегодня в музее — особое оживление. Часть экспонатов уже аккуратно упакована в коробки: «Наследие» готовится к переезду в собственное, отдельное от школы здание. Это долгожданный шаг, который позволит сохранить и показать гораздо больше из того, что годами копилось в запасниках.
Встречают нас двое: Марина Нарбут, нынешний руководитель музея, и удивительный девятиклассник Егор Молочко. У мальчика — уверенное рукопожатие и серьезный, чуть взрослый взгляд. Вскоре понимаешь: перед тобой не просто школьник, а настоящий хранитель. Он ведет экскурсии, специализируясь именно на военной истории, а в свободное время — нумизмат, в чьей коллекции более тысячи монет. Самая ценная, рассказывает он без хвастовства, стоит несколько тысяч долларов. Но здесь, в музее, его главная «валюта» — не монеты, а память. И он щедро ею делится.
Учитель, прошедший сквозь ад
История этого музея — история преемственности, связующая нить между поколениями. Она начинается с имени, которое здесь произносят с особым почтением: Степан Игнатьевич Муравьев.
Его судьба — готовый сюжет для книги. Родившийся в 1924-м, он встретил войну почти выпускником. Воевал на 1-м Прибалтийском фронте, был дважды ранен, контужен, Победу встретил в Восточной Пруссии. А в 1947-м, демобилизовавшись, сел за парту 10-го класса, став единственным фронтовиком среди одноклассников.
Получив педагогическое образование, в 1950 году он приехал в Субботникскую школу. Именно здесь, будучи учителем истории и завучем, фронтовик Муравьев зажег в учениках искру. Он понимал, что великая история пишется на местной земле. Вместе со школьниками он начал титанический труд: переписка с ветеранами, походы по местам боев, сбор воспоминаний и артефактов. Так в школе родилась комната Боевой славы, посвященная 24-й Самаро-Ульяновской Железной стрелковой дивизии — той самой, что в июне 1941-го насмерть стояла на этой земле.
«Степан Игнатьевич был нашим компасом, — говорит Марина Нарбут, листая старые альбомы. — Он не просто собирал экспонаты. Он создавал живую связь. Ветераны приезжали сюда, писали письма. Это было общее дело всей школы».
Муравьев, награжденный орденом Отечественной войны I степени и многими медалями, отдал школе десятилетия. Даже выйдя на пенсию, он оставался желанным гостем и активным летописцем района, соавтором книги «Память». Его энергия и стала тем фундаментом, на котором все держится.
За стеклом — жар июня 41-го и майское эхо Победы
Сегодня музей, получивший в 2011 году статус и имя «Наследие», компактен, но насыщен. Все начинается с трех ключевых разделов, оформленных еще учительницей Данутой Холяво в 2005 году: «Командиры дивизии», «Ветераны дивизии», «Солдаты дивизии».
На стендах — лица. Молодые, усталые, решительные. Командир дивизии, будущий генерал армии Кузьма Никитович Галицкий. Офицеры, рядовые. Рядом в папках — их письма, документы, вырезки. Это не безликая «масса войск», это люди с именами и судьбами.
Но есть в музее экспонат, который, кажется, излучает свет сам по себе. Это подлинная газета за 9 мая 1945 года. Она хранится в специальной папке, и Марина позволяет нам взглянуть на нее. Поблекшая бумага, жирный, ликующий шрифт заголовков — это не учебник истории, это ее живой, осязаемый миг. «Эта газета для нас — связующая нить, — тихо говорит руководитель музея. — Там, у Субботник, в 41-м, был жестокий и трагический первый акт. А здесь — его финал. Великая Победа, к которой они, те самые бойцы 24-й Железной, имели самое прямое отношение, пройдя через горнило войны».
Но сердце музея — стеллаж с находками, которые Егор Молочко показывает с особым трепетом. Это не муляжи, а подлинные свидетельства того страшного июня. Все они найдены возле агрогородка Субботники. Вот советская каска, пробитая осколком. Алюминиевая фляжка, измятая временем и взрывом. Котелок с отбитой эмалью. И гильзы. Много гильз: от патронов к винтовке Мосина, от снарядов к 45-мм «сорокапятке» и 76-мм полковушке. Каждая — материальное доказательство ярости боя.
«Вот эта гильза от 45-мм противотанковой пушки, — поясняет Егор, ловко держа в руках тяжелый медный цилиндр. — Такие орудия были главным средством борьбы с немецкими танками в первые дни. На расстоянии до километра они пробивали броню Т-III».
Прикасаясь к этим вещам, понимаешь: они лежали в той самой земле, где решалась судьба первых дней войны.
«Железные» у Субботник
Именно здесь, на подступах к Субботникам и соседним Трабам, 24-я Самаро-Ульяновская Железная дивизия приняла свой первый, страшный и героический бой. Егор, словно штабной офицер, четко излагает ход событий, цитируя мемуары Галицкого.
Дивизия, поднятая по тревоге в Молодечно, к 24 июня вышла к линии фронта. 25 июня 1941 года у реки Клева разгорелось встречное сражение с 19-й немецкой танковой дивизией. И «железные» самаро-ульяновцы дали врагу мощный отпор.
«Немцы не ожидали такого сопротивления, — продолжает экскурсию Марина Нарбут. — Один из пленных офицеров сказал: «Мы воевали во Франции, но там все было по-другому». В том бою было подбито около 30 немецких танков, захвачены пленные и трофеи».
Но апогей драмы наступил 26 июня. Егор ведет к карте-схеме, нарисованной учениками. Немцы, озлобленные потерями, пошли в новую атаку. И здесь свершилось почти невозможное. Батарея 122-мм гаубиц старшего лейтенанта Попова у деревни Наздраки подбила 18 танков! Наводчик Шишков уничтожил пять из них — и каждый первым выстрелом. Пехотинцы 168-го полка подрывали танки связками гранат. Противотанковый дивизион капитана Иванова бил прямой наводкой из своих «сорокапяток».
«Танк КВ, который участвовал в контратаке 27 июня, наводил на немцев ужас, — с гордостью говорит Егор. — 47 тонн, броня в 100 мм. Для ранних немецких пушек он был почти неуязвим».
Дивизия не только оборонялась, но и контратаковала, отбрасывая врага. Но стратегическая обстановка была катастрофической: фланги оголялись, немцы рвались к Минску. 28 июня пришел приказ на отступление. Организованно, с боями, нанося врагу потери, многократно превышающие собственные, остатки дивизии вышли из окружения.
А потом — трагическая страница: дивизию расформировали из-за потери знамени. Но история на этом не закончилась. Знамя чудом нашлось, и воссозданное соединение прошло славный путь до Сталинграда, Украины, Чехословакии. Однако именно те несколько июньских дней под Субботниками навсегда вписали ее имя в летопись мужества 1941 года.
Новое здание и вечная память
Сегодня музей «Наследие» стоит на пороге новой главы. Переезд в отдельное здание — это не просто смена адреса. Это признание его ценности, возможность развернуть постоянные экспозиции, показать те самые папки с письмами и газету 1945 года, которые раньше видел свет лишь на временных выставках.
«Теперь у нас будет пространство, чтобы соединить начало и конец истории, — делится планами Марина Нарбут. — Вот гильза от первого боя у Субботник, а вот газета, сообщающая о Победе. Между ними — весь путь нашей дивизии и всей страны».
Музей остается живым организмом. Сюда приходят школьники на уроки истории. Сюда приводят гостей. Марина Нарбут и ее юные помощники, такие как Егор, бережно готовят экспонаты к переезду, чтобы в новых стенах они заиграли с новой силой.
«Иногда кажется, что это все было так давно, — размышляет Марина Нарбут. — Но, когда держишь в руках письмо солдата или газету того самого дня, время стирается. Они становятся близкими. И наша задача в новом здании — сделать так, чтобы это чувство возникало у каждого, кто переступит порог».
Егор Молочко, с его коллекцией монет и глубоким знанием военной истории, — идеальный символ этой преемственности. Он собирает прошлое в двух ипостасях: в металле нумизматики и в металле войны. И в обоих случаях он — не просто коллекционер, а исследователь, связующее звено между эпохами.
Проект «Наша Победа! Моя история!» — именно об этом. О том, что великая Победа сложилась из миллионов личных историй: солдата Степана Муравьева, учителя Степана Игнатьевича, командира Галицкого, наводчика Шишкова, юного экскурсовода Егора. Из пожелтевшей газеты с вестью о мире и из гильз, пролежавших в земле десятилетия. И из готовности маленького музея в белорусской деревне переехать в новые стены, чтобы продолжать свое самое важное дело — хранить наследие, которое принадлежит всем нам.
Будьте в курсе главных событий Ивьевщины! Новости, фото, интересные истории — всё самое важное в одном месте. Подписывайтесь: t.me/ivyenews
Егор Шемет.
Фото Станислава Зенкевича.
