В Абу-Даби вчера завершились трехсторонние переговоры по урегулированию украинского конфликта с участием представителей России, Украины и США. Сегодня американские переговорщики прилетели в Москву для встречи с российским лидером.
В центре дискуссий теперь не только украинский кризис, но и общеевропейский. Речь идет о формировании новой всеобъемлющей системы безопасности в Европе в постконфликтный период. И это ключевая новация в переговорном процессе. Однако, как видно из заявлений киевской верхушки и некоторых европейских чиновников, отнюдь не всем она по душе.
После возобновления переговоров России и Украины по урегулированию конфликта весной 2025 года, тема гарантий безопасности вышла на передний план. Их хотят все. Киев желает получить от западных партнеров гарантии по аналогии с 5-й статьей НАТО, которые дали бы Украине не только военное прикрытие, но и способствовали дальнейшей интеграции с Западом. Европейцы заявляют о необходимости устранения «российской угрозы», а также сохранения военного присутствия США в регионе. Что касается России, то ее предложения были выдвинуты еще в 2021 году. Они предполагают устранение блоком НАТО угроз у границ РФ, а также взаимодействие на основе принципов неделимой и равной безопасности.
То, что вопрос гарантий сегодня ставится во главу угла, вполне естественно. Фактически это основа основ, без которой не достичь прочного мира в Европейском регионе. Что выглядит противоестественным, так это сопротивление переговорам о создании механизмов коллективной безопасности со стороны отдельных европейских функционеров.
В их числе главный дипломат ЕС Кая Каллас. Она уже заявила, что Европа намерена сохранить существующую систему, которая «опирается на ЕС и НАТО», поэтому Брюссель не станет обсуждать с Россией и США архитектуру безопасности в Старом Свете.
Против переговоров о новой архитектуре безопасности также высказались глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и министр иностранных дел Франции Жан-Ноэль Барро. При этом они использовали идентичные формулировки. Мол, подобные переговоры невозможны до завершения украинского конфликта.
Это напомнило известный логический парадокс: что появилось раньше — курица или яйцо. По версии Барро и фон дер Ляйен, именно украинский конфликт спровоцировал беспрецедентный кризис безопасности в Европе. Соответственно, ключ к урегулированию ситуации находится в Украине.
Россия придерживается иной точки зрения. Она заключается в том, что конфликт в Украине стал следствием крушения архитектуры безопасности в Европе, спровоцированного Западом. А значит, для достижения мира необходимо устранить первопричины создавшегося положения.
Эти аргументы находят понимание у нынешней американской администрации. Но, несмотря на это, до недавних пор США пытались разобраться не с первопричинами, а со следствием. Положительных результатов данный подход не принес. Скорее наоборот — кризис безопасности в Европе продолжил обостряться. И сейчас, спустя полтора года после возобновления переговоров по Украине при содействии США, американцы пробуют подойти к ситуации с другой стороны.
Судя по последним событиям, можно полагать, что США стремятся сформировать условия сразу для двух треков — одного по украинскому конфликту и второго по кризису безопасности в Европе. Это объясняет активные шаги Соединенных Штатов по вовлечению в переговорный процесс европейцев, которых раньше держали в стороне из-за их крайне конфронтационной политики.
С точки зрения здравого смысла новый подход США рационален. Но станет ли он результативным? Уже сейчас очевидно, что инициатива Штатов вызывает неприятие в Киеве и некоторых европейских столицах. На минувшей неделе Владимир Зеленский заявил, что предложенная Трампом сделка может быть потенциально опасной. Он также дал понять, что Киев отказывается от любых гарантий безопасности, если это не будут гарантии НАТО.
Позиция киевского режима в целом понятна. Сегодня в центре дискуссий находится украинский вопрос, и это дает возможность Зеленскому выдвигать собственные условия. Но если завтра за столом переговоров начнут обсуждать проблемы коллективной безопасности на Европейском континенте и придут к неким пониманиям, то и решения будут приниматься не на условиях Киева, а на основе договоренностей между Россией, Европой и США. Ведь по своей сути конфликт в Украине, каким бы сложным и разрушительным он ни был, — это всего лишь локальная битва в масштабной конфронтации между Западом и Россией. И если у данного противостояния найдутся развязки, то это автоматически повлечет за собой решение украинского вопроса.
С запуском нового переговорного трека по коллективной безопасности в Европе Зеленский и его команда окажутся перед выбором — сыграть на опережение, то есть согласиться на мирное урегулирование и попытаться выбить максимально выгодные условия в плане восстановления Украины и гарантий безопасности, или же рискнуть и поставить на то, что американская инициатива встретит сопротивление в Европе и в самих США, где после выборов усиливают позиции демократы.
Что касается позиции европейцев, то здесь ситуация сложнее. В Европе сформировалась своя партия войны, которая настаивает на продолжении боевых действий. Ее главный аргумент заключается в том, что ослабление России гарантирует безопасность для Европы, а значит, война на истощение РФ должна продолжаться как можно дольше. Исходя из этой логики, вполне понятно, почему европейские ястребы — те же Каллас, фон дер Ляйен или лидеры «евротройки» (Великобритания, Франция, ФРГ) — так яростно сопротивляются мирным инициативам.
Но будут ли они сопротивляться, если Европа получит надежные гарантии безопасности в ходе нового переговорного трека? Как видим, это сопротивление уже есть — как минимум на уровне Еврокомиссии и Франции. Если собрать их тезисы воедино, получается следующее: Париж и Брюссель считают невозможным обсуждение новой архитектуры безопасности без разрешения украинского конфликта, который они намерены затягивать как можно дольше, чтобы ослабить Россию. Пожалуй, это уже не парадокс, а софизм. Но в чем его умысел?
Очевидно, что цели европейских ястребов мало соотносятся с вопросами безопасности, иначе бы Европа сама инициировала переговоры по урегулированию украинского кризиса вместо того, чтобы продолжать инвестировать в войну. Но есть и другие мотивы. Брюссель уже давно стремится к централизации власти и созданию единой европейской армии, чему конфликт в Украине заметно способствует. Франция и Германия раскочегарили свой военпром, надеясь заработать на масштабной милитаризации. Что касается главного поджигателя — Великобритании, то там свои геополитические амбиции и грандиозные планы по формированию нового политического и экономического ландшафта в Европе.
Но панорама меняется уже сейчас — независимо от чьих-то замыслов и целей. Старый Свет сталкивается со множественными кризисами, которые подпитывают друг друга и создают эффект снежного кома.
Экономические проблемы, которые наблюдаются в европейских странах, — это уже не просто плохие цифры в таблице Excel. Это существенное падение уровня жизни граждан и лишение их социальных благ, что тянет за собой рост напряженности в обществе. Волна протестов и беспорядков, которая в последние недели захлестывает Европу, может оказаться лишь началом, и далее последует глубокий политический кризис и ожесточенная борьба между правоконсервативными и либеральными силами. Во что выливается эта борьба, хорошо видно на примере Польши, где дошло уже до заявлений о госперевороте. Рушится стабильность — рушится безопасность. Растут радикальные настроения. Фактически с разницей в две недели в Европе произошло два теракта — 23 октября в пригороде Парижа и 7 ноября в польском Кракове.
Европейским элитам впору задаться вопросом: что будет дальше? Вероятно, их ожидания связаны с победой демократов на выборах в Конгресс США. Но много ли эта победа даст Европе? Напомним, что европейская экономика начала стремительно угасать еще при администрации демократа Джо Байдена. Как раз он и помог европейцам избавиться от энергетической зависимости от России, предложив взамен более дорогие американские энергоресурсы, а затем подписал закон о снижении инфляции в США, ускоряя процессы деиндустриализации в Европе.
Конечно, демократы могут попытаться нарастить военную помощь Украине. Но продолжение войны не остановит разрушение ЕС изнутри под действием внутриэкономических и внутриполитических факторов. Да и захотят ли демократы вкладываться в войну? Стоит вспомнить, что финансовые вливания со стороны США заметно сократились еще в период правления Байдена. К тому же и демократы, и республиканцы уже начинают готовиться к президентской гонке. А в нынешних условиях, когда американский избиратель крайне недоволен ростом стоимости жизни, любая инициатива по спонсированию чужой войны может оказаться крайне непопулярным шагом, чем без сомнения воспользуются политические оппоненты. Вероятнее всего, максимум, что демократы предложат европейским союзникам, — это подождать до президентских выборов 2028 года.
Как будут действовать европейцы, прогнозировать сложно. Можно предполагать, что еэсовская верхушка в Брюсселе продолжит держать курс на конфронтацию, в то время как на уровне отдельных государств идеи мирного урегулирования, поиска компромиссов и создания новой системы континентальной безопасности будут набирать популярность. В конце концов не Урсуле фон дер Ляйен отвечать перед разгневанной толпой, а лидерам европейских стран, не сумевших справиться с нарастающими проблемами.
Похоже, для Европы пришло время выбирать. И, как отметил Президент Беларуси Александр Лукашенко, выступая на IV Минской международной конференции по евразийской безопасности, в настоящее время появился шанс прийти к согласию. Ведь создание устойчивой модели развития и безопасности на нашем континенте является реальной необходимостью, и от этого выиграет весь мир.
«Мы по-разному смотрим на ряд проблем, отдельные явления и моменты. Так было, есть и так будет всегда. Вопрос в том, сможем ли мы выйти на диалог и на компромиссы. Сейчас — момент», — сказал белорусский лидер.
БелТА.
