В последнее время то в одном, то в другом уголке Беларуси приходится наблюдать в прямом смысле слова страшные грозы: всполохи молний, ливни, ураганный ветер. В народе такие природные явления называют «воробьиные ночи» – птицы пугаются, срываются с мест, мечутся, иногда погибают. Последствия этого ненастья, как правило, очень серьезные: сорванные крыши с домов, хозпостроек и ферм, порванные линии электропередачи, уничтоженный урожай и поваленный лес, размытые дороги… Причем одинаково достается и селу, и городу.
А между тем пользователи соцсетей не просто хвалят то, как ловко белорусы справляются не только с последствиями ливней, но и с любыми трудностями. Благодаря такому единству и любви к родной стране Беларусь, говорят, давно переплюнула Европу во всех отношениях. И с этим не поспоришь!
НИКТО НЕ ОСТАЛСЯ БЕЗ ПОМОЩИ
Да, значительный ущерб получают и частные владения, и сельхозпредприятия. Но никто не остается без помощи и поддержки. На места разрушений оперативно выезжают экстренные службы, представители исполнительной вертикали власти, страховые компании. Оценивается масштаб трагедии и определяется очередность работ. Те, что не терпят промедления, например, восстановление электроснабжения, начинаются сразу, как только позволяют погодные условия. Каждая ситуация находится под личным контролем Президента Александра Лукашенко, его помощников и председателей облисполкомов.
Особое внимание – одиноким и одиноко проживающим пенсионерам, инвалидам и многодетным семьям. Понятно, что своими силами перекрыть крышу они не смогут. Да и средств на такие масштабные ремонтные работы у них может не быть. Им на помощь приходит государство: и в финансах, и в строительстве.
В более выгодных условиях находятся пострадавшие от стихии, чье имущество было застраховано. И даже если страховка не покроет абсолютно все расходы, то окажет значительную финансовую помощь.
Пожалуй, в данном случае можно перефразировать известную пословицу: «Пока гром не грянет, мужик не застрахуется».
ЭКЗАМЕН СДАН УСПЕШНО
Природа не позволяет расслабляться. Временной промежуток между последними двумя ураганами, зацепившими Гродненскую область, – менее двух недель. Такое ощущение, что климат проводит своего рода учения. Можно сказать, экзаменационную сессию.
И, надо отдать должное, наши службы научились справляться с последствиями оперативно и качественно – экзамены сдаются на отлично. Это подтвердил и председатель Гродненского облисполкома Юрий Караев, оценивая ход ликвидации последствий ураганов, которые прошлись через Вороновский и Щучинский районы, а также Гродно.
Признайтесь, белорусы, а ведь мы к этому уже привыкли…
ЦЕНИТЬ, ЧТО ИМЕЕМ, ЧТОБ НЕ ПЛАКАТЬ, ПОТЕРЯВ
А поводом порассуждать на эту тему послужило видео, которое на днях мне переслала приятельница, проживающая в Вильнюсе. В нем было неприкрытое восхищение белоруски на оперативное реагирование экстренных служб на хлопок газа. С момента этого звука и крика мужчины: «Помогите!» до прибытия МЧС и газовой службы прошло ровно 3 минуты.
Зимой она мне присылала белорусские ролики о том, как оперативно коммунальниками убирается снег, как не остаются в стороне от этого простые белорусы. Собственно то, что мы с вами сами ежедневно видели, а многие даже принимали участие.
Ей же самой удалось снять видео о работе ЖКХ в своем дворе (в центре Вильнюса!) только спустя неделю после обильных снегопадов.
Инга – человек адекватный, родилась еще в Литовской ССР, когда все 15 республик дружили. Сегодня она с удовольствием приезжает на оздоровление в белорусские санатории, с искренней радостью за нас комментирует порядок в нашей стране и с печалью рассказывает, куда катится ее родная Литва.
Ее рассказы позволяют посмотреть на то, что происходит в Беларуси, со стороны. Слушая ее, понимаешь, что мы настолько привыкли к удобствам, что перестали их замечать, воспринимаем, как что-то должное. Но это не значит, что мы должны перестать это ценить. Тем более, что современный мир похлеще урагана на корню сносит многие стереотипы.
Вот что сейчас пишут в соцсетях о той же Европе:
«Путешествую по Европе. Да, старая архитектура создает атмосферу. Но культура осталась только в музеях. Не понимаю, зачем тут столько негатива про Беларусь и экономику. В Европе сейчас с экономикой точно не лучшее время…».
«Отвечу только про те страны, в которых была. Так вот, все, что тут пишут некоторые комментаторы про грязь, нищету и прочее – это как раз Италия, Франция и Нидерланды. Столько грязи я не видела нигде… В Париже гадят прямо на улице. И не собаки, а люди. В Италии красиво в туристической зоне, дальше – ужас. Тоже и в Генуе. В Париже люди спят на улицах, в метро прямо на полу. В метро крысы».
Тут же ей отвечают: «Я люблю Париж всем сердцем. Но сложно привыкнуть, что ниже уровня ног происходит еще своя жизнь, при этом даже в благополучных районах. А в неблагополучные лучше не заходить даже».
Еще одно наблюдение: «Была 1,5 года назад в Вене (Австрия) – что ни подворотня, с любой, даже самой центральной улицы с брендовыми магазинами – везде н..но в прямом смысле. Бомжей вонючих, грязных, вшивых – на каждом шагу. Хотели присесть на лавочку на аллее в центре города – смотрим, есть одна свободная, но на ней лежит кепка. Сразу почуяли неладное. Подняли – а под ней, конечно же, человеческое д..мо. Я уже не говорю о том, что геи на каждом шагу в открытую ходят, целуются, за ж..у друг друга держат».
И вишенка на торте: «Беларусь, неожиданно для себя самой, стала той самой идеалистической версией Европы, которой самой Европе уже не стать никогда. При всем уважении к последней. В Беларуси низкий уровень мигрантов, низкая преступность. Уличное воровство? Здесь никому не нужно чужое. Стерильная чистота на улицах, а люди стоят на красный не из-за страха перед штрафом, а из уважения к границам друг друга. Население с высоким уровнем образования построило общество, о котором там говорят только на конференциях. Вот и думайте».
Вот и давайте будем думать, как не потерять то, что имеем. А как сделать так, чтобы сохранить, приумножить и ценить все то доброе, что удалось сделать за прошедшие годы. Время выбрало нас как раз для этого…
*Проект создан за счет средств целевого сбора на производство национального контента
