Свою отечественную историю, а в её общем контексте также историю Великой Отечественной войны, мы часто называем и полной и беспристрастной. Увы! Будь это так, сегодня, через 80 лет после освобождения Беларуси от гитлеровского геноцида, мы не открывали бы для себя то, что должны были знать давным-давно. А говоря конкретно – знать военно-политические первопричины и истинные цели появления в западных регионах республики батальонов польской «Армии Крайовой» её двойное лицо.
Известно, что «Армия Крайова» – подпольная воинская организация, которая действовала в 1942-1945 годах на оккупированной фашистской Германией территории Польши и части территории СССР (Украине, Белоруссии и Литве), общей численностью около 20 тысяч солдат и офицеров (на июнь месяц 1944 года); подчинялась польскому эмигрантскому правительству в Лондоне. Командовали ею, соответственно С. Равецкий, Т. Комаровский, Л. Окулицкий. В состав формирований «Армии Крайовой» входили как патриотические, демократические элементы, так и представители реакционных кругов, которые и направляли её деятельность. В политических отношениях «АК» строилась на основе «непартийности», теории «двух врагов» – Германии и СССР. Исходя из этого, её деятельность ограничивалась организаторской работой, накоплением оружия, боеприпасов, формированием широкой сети подпольных организаций, скрытых резервов, организацией военного обучения, созданием разведки, штабов и т. д., которые в случае краха фашистского режима смогли бы обеспечить приход к власти эмигрантского правительства, восстановление порядков и границ довоенной Польши, т.е. в границах 1939 года.
Отметим, что ещё до начала Великой Отечественной войны генерал Стефан Равецкий дал директиву, суть которой отражает следующие слова: «Для нас было бы лучше всего, если бы немцы атаковали Россию, уничтожили её вооружённые силы». А в случае наступления советских войск директива требовала «выполнить специальный приказ по проведению массовых диверсий и организации партизанского движения против СССР». Что, собственно, и было сделано…
Правда, отдельные историки отмечают, что с первых дней своей деятельности до осени 1943 года формирования «АК» активно проводили антифашистские вооружённые акции. Достаточно сказать, что на их боевом счету разгром нескольких немецких крупных гарнизонов в Ивенце, Радуни, Юратишках, Беняконях (НА РБ, ф.4, оп.33а, д.24, л.2). Только отрядами «АК» Новогрудского округа с 1942 по июль 1944 года против германских вооружённых сил и полиции проведены 102 вооружённые акции (См.: Васько А.Ю. Идейно-политическая работа КП(б)Б среди польского населения западных областей Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (1941-1944 гг.). Партия. Народ. Победа. Материалы научно-теор. конф. – Минск,1990. – С.157).
В национальном архиве (ранее принадлежал Институту истории КПБ, сейчас НА РБ) отложился ещё один небезынтересный документ – донесение на имя начальника Центрального штаба партизанского движения П.К. Пономаренко, которое гласит: «Тов. Петров, командир партизанского отряда, действующего в районе Видзе (правильно Видзы. – В.Е.) Виленской области 27 октября 1942 г. сообщил: прибыв в район Видзе, мы узнали от Давыдовича, что в районе Августовских лесов расположено большое количество отрядов польской обороны численностью до 3000 человек, действующих в ряде районов западных областей. (Следует понимать – Беларуси. – В.Е.). Он нам рассказал, что в июле месяце немцы предприняли наступление на отряды польской обороны. Последние отступили, уничтожив до 1500 немцев».
Далее здесь же приводится факт, имеющий прямое отношение к действиям АК на нашей территории. «Эти же отряды, – продолжает автор донесения – организовали налёт на город Поставы, где ими было уничтожено до 400 немцев и полицейских, а также склады и другие места расположения противника».
В публикациях последних лет, в том числе и А. Хацкевича, эти данные не приводятся. Достоверны они или нет? На этот вопрос не может пока, к сожалению. Ответить и автор этих строк…
А как относилась «Армия Крайова» к населению Западной Белоруссии? В отношении всех социальных слоёв и политических течений, характерных для коренного белорусского населения, не поддерживавшего идею возрождения Польского государства в границах 1939 года и вхождения в его состав областей Западной Белоруссии, руководство «АК» использовало тактику умиротворения с помощью огня и меча. Так, в деревне Лукаши Заславского района «аковцы» учинили жестокую расправу над мирными жителями. Они ограбили и заживо сожгли 26 крестьян. 24 и 25 февраля 1944 года «аковцы» сожгли деревни Турейск и Заборье Желудокского района – 350 домов. Многие жители этих деревень также были убиты и ранены (НА РБ, ф.3500, оп.2, д.49, л.163).
Аналогичное положение наблюдалось и на территории Лидского округа, где за февраль-апрель 1944 года погибло от рук «аковцев» несколько тысяч человек. Вдвойне прискорбно, что эта участь постигла немало женщин и детей. Некоторые «герои» из «АК» не останавливались даже перед убийствами белорусских православных священников. Так, протоиерей Михаил Леванчук, настоятель прихода в Крево, был известным деятелем национального белорусского просвещения. По его инициативе в Крево открыли белорусскую школу. Это озлобило «аковцев». Его, не дав помолиться перед смертью, в присутствии дочери и племянницы застрелили. Один из «аковцев» сорвал с убитого крест. После этого они застрелили дочь и племянницу М. Леванчука…
В приходе Турейск Щучинского района такие же «герои» зверски замучили священника Ивана Аляхновича вместе с матушкой. «Аковцы» отрезали им уши, носы, выкололи глаза, матушке отрезали грудь, а раны жгли огнём. Новый священник отец Василий, назначенный на этот приход, также был зверски замучен ими на третий день его приезда в Турейск (Касяк Г. З гісторыі праваслаўнай царквы беларускага народу. – Нью-Йорк. Выданьне Беларускай Цэнтральнай Рады. 1956. – С.120-121).
В ряде случаев руководство «АК» разыгрывало антибелорусскую карту руками германских оккупантов. В одной из директив от 14 мая 1943 года за подписью Ф. Дубинского сообщалось: «… Поляки должны любыми способами компрометировать белорусов перед немцами, добиваясь ареста белорусов…» (НА РБ, ф.3500, оп.2, д.49, л.100).
Однако уже осенью 1943 года начинаются осложнения в отношениях советских партизан и формирований «АК», которые вскоре переросли в вооружённые конфликты. Только отрядами «Армии Крайовой» Новогрудского округа с осени 1943 по июль 1944 года проведена 81 операция против советских партизан. Вот некоторые факты. 17 ноября 1943 года в районе деревни Дубинки Ивенецкого района кавалерийской группой Нуркевича, входившей в состав батальона «АК» №331, были расстреляны 10 белорусских партизан из отряда Зорина. В декабре в вооружённой стычке с «аковцами» погиб партизан отряда «Большевик» бригады имени Сталина лейтенант Василевский и ранено 3 рядовых партизана. Двух партизан отряда имени Будённого, той же бригады, «аковцы» разоружили и расстреляли, третьему партизану было нанесено 5 ножевых ран…
Но война есть война. Она диктовала свои жёсткие условия. «Аковцы» испытывали вооружённый нажим со стороны боевых формирований украинских националистов – «оуновцев» – которые тоже считали эти территории «своими». Поэтому здесь подразделения «АК» в ряде случаев вступали в контакт с советскими белорусскими партизанами в операциях против немецких гарнизонов.
В то же время в более северных областях «аковцы» занимали откровенно неприязненную позицию по отношению к партизанам и выступали против них вкупе с немецкими карательными частями. Данной тематике посвящено 12 листовых изданий партизан и подпольщиков Барановичской области 1943-1944 годов, 2 – Брестской и 8 – Вилейской. Типичной для всех их является листовка «Разоблачайте немецких провокаторов», отпечатанная Барановичским подпольным обкомом КП(б)Б в 1943 году. В ней сообщалось, что в результате нападения «гитлеровских агентов в польских мундирах» было убито на хуторе Бояры Смолянские Желудокского района 16 партизан (Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны. Фонды, инв. №26365).
Определение «гитлеровские агенты в польских мундирах» – отнюдь не большевистский идеологический ярлык, а заслуженная оценка командованию отдельных формирований «АК» за сотрудничество с германскими оккупационными властями. На сегодня это признано и польской историографией. Факты? 9.12.1943 года командир Столбцовского соединения Новогрудского округа «АК» капитан Адольф Пильх (псевдоним «Гура») заключил с немцами договор и был ими снабжён оружием и амуницией, поставляемыми из Минска. После 22.12.1943 года подобный договор заключил в Лиде командующий Наднеманским соединением в этом округе поручик Юзеф Свида (псевдоним «Лех»), который на протяжении января, февраля и марта 1944 года получил пять партий оружия (См.: Туронак Ю. Беларусь пад нямецкай акупацыяй. – Мінск: Беларусь, 1993. – С.170).
Надо сказать, что «Армия Крайова» в годы немецкой оккупации не ограничивала своё влияние только западными областями Белоруссии, а стремилась распространить его также и на другие территории. Например, диверсионные группы «аковцев» попытались контролировать движение транспорта на линиях и шоссейных дорогах Брест – Минск – Орша, а разведгруппы «АК» под видом строительных торговых фирм и организаций проникали, начиная с июня 1943 года, в белорусскую столицу и другие крупные города.
В свою очередь, советские чекисты и партизаны внедряли своих разведчиков в ряды «АК» и были достаточно осведомлены о планах и замыслах «аковцев», что позволяло нейтрализовать многие их недружелюбные акции. Так, в штабе «АК» в Варшаве действовали советские разведчики «Войцех» и «Роберт», постоянно информировавшие совцентры о намерениях и действиях «Армии Крайовой».
Подразделениями (ротами, батальонами) «АК» командовали кадровые офицеры войска Польского. К примеру, соединением «Север» в Гродненской области, насчитывавшем до 1000 легионеров, руководил поручик Ян (офицер запаса) по прозвищу «Крыся». Батальон имел в своём составе 8 рот и летучий отряд, т. е. отряд быстрого реагирования, подвижную группу. Поручику Яну – «Крысе» – подчинялся и взвод «аковцев», в котором числились Тыркин, Бураки, Шешко, Концевич и другие, многие из которых после освобождения Белоруссии были арестованы советскими властями и осуждены за совершённые преступления (См. подробнее: В.Е. Егорычев. Что-то с памятью нашей стало… Критические заметки по вопросам отечественной истории. – Лида: ГОУПП «Лидская типография», 2002. – С.170-171).
Немудрено, что в конце сорок третьего – начале сорок четвёртого годов некоторые группы «аковцев» по распоряжению Центрального штаба партизанского движения были партизанами разоружены, ибо к тому времени убийства и насилие со стороны «АК» приняли угрожающий характер. По методам и формам своей деятельности «аковцы» во многом приблизились к тем же оуновцам и бандеровцам на Украине и в Белоруссии, крайне националистические позиции и террористические способы действия которых некогда испытали на себе и осуждали сами же боевики «АК». Хотя, нет сомнения, и среди «аковцев» было немало таких, кто искренне ненавидел фашизм и фашистов и с симпатией относился к героическим усилиям советского народа в борьбе с ними…
Следует иметь в виду, что усиление тенденции к конфронтации «АК» с советскими партизанскими отрядами, прямого использования её в антисоветских целях, произошло после разрыва отношений между СССР и польским эмигрантским правительством (апрель1943 г.). Так, командование «Армии Крайовой» в октябре 1943 года утвердило план операции «Буря», который предусматривал захват территории Западной Украины, Западной Белоруссии и Виленщины в момент отступления немецко-фашистских войск и восстановление здесь прежних порядков. Противостояние партизан и «аковцев» приводило к гибели бойцов с той и другой стороны…
В том же контексте немало говорится и о Катынской трагедии. Отчасти это так. Но нельзя закрывать глаза на то, что в ту пору (1943-1945 гг.) вопрос о причастности СССР к указанному преступлению в отношении граждан Польши ещё оставался открытым для польской стороны. Даже в эмигрантском польском правительстве отдельные политики считали «катынское дело» германской провокацией. Несмотря на это, служба пропаганды «Армии Крайовой» использовала уже летом 1943 года факты «катынского дела» для разжигания антисоветской пропаганды среди польского населения западных районов Белоруссии. Так, например, в листовке «По приказу кровавой Москвы англичане убили генерала Сикорского», изданной на польском языке службой пропаганды «АК» на территории Западной Белоруссии в августе 1943 года, где рассказывалось о гибели в авиационной катастрофе генерала Сикорского над Гибралтаром, сообщалось и об уничтожении 12 тысяч польских офицеров советской стороной (НА РБ, ф. 1499, оп.1, д.198, – л.6). Выявлено несколько изданий подобного рода.
Не будем сбрасывать со счетов и деятельность Столбцовского формирования «АК» Новогрудского округа, антисоветские акции которого начались именно осенью 1943 года, с прибытием туда из Лондона эмиссара польского правительства поручика А. Пильха (псевдоним «Гура»). Этот факт констатирует польский историк Т. Гаштольд в своей книге «Над Неманом и Ошмянкой». Аналогичное положение наблюдалось и на Виленщине.
Конфронтация белорусских партизанских формирований и отрядов «Армии Крайовой», на наш взгляд, главным образом, была обусловлена самим ходом Второй мировой войны и амбициями польских правящих кругов.
***
Тогда же из Москвы, где находился ЦК КП(б)Б, в адрес подпольных партийных органов поступило письмо «О военно-политических задачах работы в западных областях БССР», в котором определялись основные политические принципы отношений к польским националистам на местах. В частности, в нём говорилось, что существование различных организаций, руководимых лондонским правительством, следует считать как «противоправное вмешательство в дела нашего государства», их следует изолировать путём создания советских отрядов и групп из трудящихся польской национальности (См. Там же, С.172).
Значительное количество отрядов «АК» было разоружено советскими партизанами, многие из «аковцев» были распределены по белорусским партизанским бригадам, части разрешили разойтись по домам. Некоторые из формирований, которым удалось избежать разоружения, стали на путь соглашения с гитлеровскими властями, получили от них оружие и боеприпасы и начали борьбу с советскими партизанами. На содержании фашистов находились бригады поручиков Зигмунда Шенделяжа, Грациана Фруга, многие другие формирования «АК». В рапорте главного коменданта «АК» Тадеуша Комаровского в штаб польского верховного главнокомандования в Лондоне от 1 марта 1944 года о ситуации в Новогрудском округе говорилось: «19.11.43 г. подразделения Наднеманского батальона вели бой в районе Желудка с советскими партизанами в количестве 1500 человек в течение дня… Советские потери…– около 200 человек, а также обоз и много оружия… В итоге районы Лиды, Щучина, Воложина и северная часть Новогрудского… полностью очищены от советских банд».
Даже за месяц до изгнания немцев, командование «Армии Крайовой» всё ещё придерживалось лозунга «стоять с оружием у ноги», накапливало силы и соблюдало выжидательную тактику. Чего же ждали? Ожидали операции «Острая брама». Суть намеченного плана состояла в том, чтобы ещё до прихода Красной Армии захватить город Вильнюс и «стать в нём полновластными хозяевами» (Там же, С.174).
Однако «захват» Вильнюса силами «АК» не произошёл. Заранее спланированная акция провалилась. Овладели городом войска 3-го Белорусского фронта. Правда, в операции по освобождению Вильнюса участвовало и несколько батальонов «АК». В дальнейшем события приняли закономерный характер.
Советские власти не могли допустить, чтобы вооружённые формирования «АК» находились в тылу Красной Армии, войска которой уже вели боевые действия на Западе. Действия отрядов «Армии Крайовой» следует квалифицировать как прямое выступление на стороне гитлеровцев. Верхушка «аковского» командования была арестована. Всем другим советским командованием было приказано сдать оружие, возвращаться к месту жительства, явиться в военкоматы и влиться в ряды Красной Армии или, по желанию, в народное Войско Польское. Часть солдат «АК» так и поступили. Только в подразделениях группы «Север» (Гродненская область) «АК», по архивным данным, было изъято силами госбезопасности 211 миномётов, 193 противотанковых ружья, 3588 пулемётов, 6947 автоматов, 2979 пистолетов, 14888 гранат, 22190 мин, 47 радиостанций, 7 типографий. Так что вооружены были «аковцы» не так уж плохо и представляли значительную военную силу (Там же). Другие же члены «АК» оружие сложить отказались, перешли на нелегальное положение, скрывались в лесах, ожидая указаний от Главного командования «Армии Крайовой».
Отдельные группы «аковцев» ушли в Польшу, большинство же остались в белорусских лесах, что имело тяжёлые последствия для местного населения. И это оказалось, как справедливо отмечает Е. Семашко, «самой чёрной страницей в биографии «АК» (Яўген Сямашка. Армія Краёва на Беларусі. – Мінск: Беларускае выдавецкае таварыства “Хата”, 1994).
В результате подрывной деятельности антисоветского подполья только за вторую половину 1944 года в западных областях БССР было совершено 222 террористических акта, 11 диверсий, 65 нападений на госучреждения и предприятия, 573 других активных бандитских проявлений. За это время было убито 26 работников МВД – МГБ, 17 офицеров и 51 человек рядового состава Красной Армии, 41 человек советского и партийного актива, 76 местных жителей, 23 человека были уведены бандитами. Кроме того, в боях при ликвидации банд наши потери составили 106 человек убитыми, 47 – ранеными, а 16 – пропавшими без вести (См.: В.Е. Егорычев. Указ. соч., С.176).
В декабре 1944 года по разработанным МВД – МГБ планам были проведены операции по ликвидации антисоветского подполья и других враждебных элементов. В результате разгрома банд, ареста многих главарей и значительного количества участников, активность бандитизма была ослаблена, среди личного состава началось разложение и разброд, что подтверждается рядом приказов, изданных по подполью и захваченных при ликвидации банд, и стремлением к легализации значительного количества его участников.
Руководством «АК» был издан ряд приказов, якобы «запрещающих» вступать в открытую вооружённую борьбу с частями Красной Армии и оперативно-чекистскими группами. Так, в приказе №571 Верховного Главнокомандования «АК» сказано: «ещё раз категорически запрещаю вести борьбу против Советов. Распустить партизанские отряды. Людей, подлежащих наибольшей угрозе, отсылать в центр страны… Вы остаётесь в конспирации (подполья. – В.Е.). Исполнение сообщить…» (Там же, С.178).
Однако, как выяснилось впоследствии, эти приказы были направлены главным образом на сохранение командного состава и наиболее активного личного состава подполья.
Агентурно-следственным путём было установлено, что подполье «Армии Крайовой» провело ряд мероприятий по тщательной конспирации обводов, пляцувок, произвело смену кличек, замену связных. А ряд организаций заново переформировано.
19 января 1945 года бригадный генерал Окулицкий отдал приказ о роспуске «Армии Крайовой» и освободил её членов от принятой присяги. На самом же деле это был лишь формальный акт – «АК» считалась распущенной, но не прекращали свою вооружённую борьбу «аковцы». Полностью или частично сохраняя на местах созданные ранее организационные структуры, они лишь в некоторой степени видоизменили формы борьбы. Война против Советской власти продолжалась, оставляя кровавый след на белорусской земле…
За 1944–1947 годы бандгруппами совершено 575 террористических актов, 39 диверсий, 252 нападения на государственные учреждения и предприятия, более 730 других проявлений. За эти годы от рук националистов погибли 96 работников МВД – МГБ, 25 офицеров и 82 сержанта, рядовых войск МВД и Советской Армии, 290 человек партийно-советского актива, 1031 гражданин, 166 человек получили ранения, 37 – были уведены бандитами (Там же, С.179).
Борьба на территории западных районов Белоруссии с остатками националистического подполья продолжалась ещё несколько лет. Как показывают исследования Е. Семашко, выстрелы раздавались даже в 1954 году, лилась кровь ни в чём не повинных людей…
Из всего сказанного следует, что присутствие формирований «Армии Крайовой» на территории Белоруссии противоречило интересам большинства коренного населения, состоящего на 80 процентов из белорусов. Оно отрицательно влияло на консолидацию здешних антифашистских сил в период изгнания немецких оккупантов с территории республики.
P.S. Как известно, наши соседи за Бугом интенсивно реабилитируют участников «Армии Крайовой», но в глазах нашего народа никогда не станут героями те, кто скрывался с оружием в руках в белорусских лесах. К несчастью, не только скрывались…
Эти примеры и факты, чтобы бросить тень на белорусско-польские отношения или очернить тех поляков, которые с оружием в руках боролись против гитлеровских захватчиков.
Но у истории нет сослагательного наклонения. Истина никогда не лежит на поверхности… Пусть история учит нас жить без взаимных претензий и подозрения, способствуя взаимовыгодному сотрудничеству и добрососедству наших народов.
Владимир Егорычев,
кандидат исторических наук,
член Союза писателей Беларуси
