22 февраля исполнилось 79 лет с того рокового дня, когда деревню Ятолтовичи Ивьевского сельсовета постигла трагическая участь Хатыни.
Из воспоминаний Вацлава Емельяновича Захара:
«Деревня наша красивая была. 40 домов один у другого стояли. В каждом доме ребята, девушки — много молодежи. Нас, маленьких и подростков, аж завидки брали, когда собирались вечеринки. Каких только песен ни услышишь! Как только каблуки выдерживали те польки и краковяки! В войну уже более осторожно, конечно, собирались. Молодежь родители скрывали, чтобы не вывезли немцы в Германию. Но их ловили у костела в воскресенье. Так и сестру мою забрали. Немцы приходили редко. А партизаны были частыми гостями. И тогда они отдыхали в деревне. Завалили деревьями дорогу на Ятолтовичи. А тут начали подъезжать немецкие машины. Партизаны начали с гитлеровцами бой. Неравный он, конечно, был. Побили, ранили и их, и сельчан. К ночи затихло все, вывезли раненых. Когда пошла стрельба, наш отец с матерью (она была беременна) пошли в Пастольнишки. Боялась мать, чтобы не забрали отца в Германию. Куда же тогда с малыми детьми? Никто не думал, что все так произойдет…
В воскресенье, 22 февраля 1943 года, в девять часов утра немцы окружили деревню. К сестре ехал на лошади человек — его убили, подожгли хутор, что стоял у самого леса. Людей начали сгонять на собрание. На собрание, так на собрание. Мой 26-летний брат и соседка, увидев, что на собрание сгоняют почему-то в сарай — не пошли. В своем сарае скрылись. Их заметили и расстреляли во дворе. Бабушка наша стала убегать, спрятав под кожух мальчика, а другого, тоже маленького, вела за ручку. Убили и их, прямо в головки деткам целились … И старушка погибла …. Но их смерть оказалась более легкой, чем остальных, сожженных живыми. Мы с братом, еще маленькие, с самого утра побежали к отцу в Пастольнишки, чтобы он приехал с лошадью и вывез всех. И уже были у Ятолтовичей, когда начали стрелять и жечь. Каким-то чудом, обратив коня в чащу леса, спаслись. Под вечер, когда опустела от карателей деревня, или, правильнее, то, что было от той деревни, вернулись сюда те, кто уцелел. Люди еще горели, пылал огонь. За всю жизнь не видел более страшного костра. Потом, утром, трупы начали рассыпаться в пепел. Пеплом стали девушки и парни, дети, старики — большая половина жителей деревни Ятолтовичи. Живые выкопали на том месте яму, собрали в простыни пепел погибших, накрыли досками и закопали. Так появилась у нас общая могила … Так похоронили мы деревню Ятолтовичи … И сразу же живые начали строить новую. Но ведь люди не здания, их не заменишь».
Из воспоминаний Станиславы Константиновны Кулить, свидетеля тех кровавых событий (ей тогда было 14 лет):
«Наша деревня Ятолтовичи стояла у самого леса, как раз у дороги Ивье-Юратишки, по которой время от времени двигались немецкие войска. Накануне этой беды приехали партизаны. Они устроили засаду и начали бой. После того, как все затихло, некоторые сельчане заговорили о том, что оставаться здесь рискованно. Ничего хорошего из этого не будет, немцы не простят. Некоторые убежали в лес, в соседние деревни: кто к родным, а кто к знакомым. А остальные решили остаться. Зачем им губить всех людей? Мы же ни в чем не виноваты. В одно морозное февральскую утро 1943 года в нашу деревню наехало много немцев, они объявили, что будет собрание. Люди начали собираться в конец деревни. Немецкие солдаты ходили по улице, кричали, стреляли, заходили в дома и выгоняли всех: и старых, и малых. Плакали дети, рыдали женщины. На это никто из немцев не обращал внимания. Кто из людей бежал, в того они стреляли. От всего этого становилось страшно. Всех согнали в сарай, дверь закрыли … Здание подожгли … Стоны, проклятия, плач раздавались среди треска, огня и стрельбы. Некоторые пытались выскочить из огня, но немцы расстреливали их на ходу. Дым большими черными клубами поднимался вверх. На этом месте, где сейчас стоит памятник, был дом. Жила в нем семья Захар. Детей у них было много. Как услышали выстрелы, попрятались в подпечке. Их нашли палачи только тогда, когда уже горел сарай с людьми. Старших побили, малых бросили в огонь …»
… Мир — понятие слишком хрупкое. Поэтому надо чаще задумываться над тем, насколько важна сплоченность и какой ценой нам досталось мирное небо над головой.
По архивным материалам редакции газеты
«Іўеўскі край».
